Красавица и Чудовище. Сила любви  - Элизабет Рудник

– Слушайте! Волки воют! Должно быть, мы уже недалеко от замка! – закричал Морис.

Гастон и Лефу подпрыгнули от неожиданности. Они втроем уже довольно долго ехали через лес в повозке Гастона. Провожавшая их толпа разошлась: стоило Гастону объявить, что он направляется в лес, горожане с чистой совестью вернулись в теплую таверну. К тому же после жуткого рассказа Мориса о чудовищах никому не хотелось соваться в темный лес.

Гастон обернулся, поглядел на старика и недовольно обронил:

– Морис, право слово, хватит.

Седые волосы старого мастера растрепались, взгляд ошалело метался туда-сюда, обшаривая чащу.

– Надо возвращаться, – добавил Гастон на всякий случай: он сомневался, что Морис услышал хоть слово.

Однако мастер его определенно услышал и быстро покачал головой.

– Нет! Смотрите! – Морис указал куда-то вперед.

Посмотрев, куда показывает старик, Гастон увидел у дороги сухое дерево: ветви его торчали под странными углами, а ствол от времени сделался гладким. Всю дорогу Морис рассказывал приятелям, как в первый раз нашел заколдованный замок. В самом деле, он упоминал дерево, похожее на камыш, и скрытую тропу… Склонив голову набок, Гастон прищурился. Дерево, пожалуй, смахивает на камыш, вот только никакой тропы за ним не видно.

– Это то самое дерево! – воскликнул Морис, словно почувствовав сомнение Гастона. – Я уверен. Конечно, тогда его повалила молния, но теперь оно снова цело, скорее всего, тут все дело в магии…

Лефу наклонился, похлопал Гастона по плечу и прошептал, округлив глаза:

– Ты уверен, что хочешь стать членом его семьи?

Гастон понимал, что коротышка его поддразнивает, но в чем-то Лефу прав. Хватит с него. Он заманил Мориса в лес лишь для того, чтобы шантажом вырвать у старика согласие на его, Гастона, брак с Белль. Однако если они не найдут Белль, какой во всем этом смысл?

– Ну все, хватит с меня твоих фокусов! – рявкнул Гастон, останавливая повозку. Спрыгнув с козел, он упер руки в бока. – Где Белль?

– Чудовище ее утащило! – сказал Морис уже в который раз.

Гастон прищурился. Он изо всех сил старался держать себя в руках, но старик выводил его из себя.

– Чудовищ не существует. И говорящих чашек не бывает, и… всего такого прочего. – Охотник все повышал голос, а его руки сами собой сжимались в кулаки и разжимались. – Зато есть волки, обморожение и смерть от голода.

Неловко выбравшись из повозки, Лефу встал рядом с приятелем и пробормотал:

– Дыши глубже, Гастон. Дыши глубже.

На скулах охотника заиграли желваки, казалось – еще миг, и он кого-то ударит. Но потом Гастон последовал совету приятеля и глубоко вздохнул. Потом еще и еще раз – на всякий случай.

– Итак, – начал он снова, когда немного успокоился. – Почему бы нам не вернуться в Вилльнёв по-хорошему? Вероятно, Белль сейчас дома, готовит чудесный ужин…

– Ты что же, считаешь, что я все это выдумал? – спросил Морис, очевидно, не понимая, что еще чуть-чуть и Гастон сорвется. Старый мастер озадаченно посмотрел на рослого охотника. – Если ты мне не веришь, почему же вызвался помочь?

– Потому что хочу жениться на твоей дочери, – отрезал Гастон, которому надоело ходить вокруг да около. – А теперь поворачиваем и едем домой.

– Я же говорил, что ее нет дома! Она сейчас у…

Гастон зарычал, вне себя от ярости.

– Если еще хоть раз скажешь, что она у Чудовища, я скормлю тебя волкам! – пронзительно завопил он, растеряв все хладнокровие. Он шагнул к Морису, сжимая кулаки.